Как исследователи узнают, безопасны ли вакцины для маленьких детей?
Share on facebook
Share on twitter
Share on google
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on skype
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email
Share on print

Известный украинский профессор-вирусолог Александр КУХАРЧУК, который много лет работает в Индии, подготовил статью о детях и ковиде. ИТАК:

С начала учебного года прошло 2 недели. Сообщения из стран, где ограничения на очное обучение были сняты, различаются: где-то болеет половина учеников из каждого класса (причем, не всегда понятно чем именно – обычным сезонным ОРВИ или же Ковидом), а где-то школы уже закрылись, и учащиеся снова перешли на «дистанционку».
В Индии продолжается снижение вновь выявленных инфицированных (за исключением некоторых штатов, например «аюрведического» штата Керла, который дает более 50% новых положительных тестов от всей Индии) на фоне продолжающегося запрета на очную форму обучения (только в некоторых штатах обычная форма обучения разрешена для учеников 10-12 классов, да и то только в сельской местности). В связи с этим остро стоит вопрос о вакцинации детей. Вот об этом сегодня и побеседуем, тем более, что и с вакцинацией взрослых-то до сих пор не все ясно и понятно.
Первой страной в мире, которая приступила к вакцинации детей в возрасте от 2 лет, стала Куба. При этом в стране используются две не авторизированные ВОЗ вакцины – «Абдала» и «Соберана». Обе они основаны на технологии рекомбинантных белков, такой же, которая используется для создания вакцин Novavax в США и Sanofi во Франции, также ожидающих одобрения ВОЗ.
Тем не менее, на Кубе новый учебный год начался дистанционно, через телепрограммы, поскольку у большинства кубинских семей нет доступа к Интернету. Правительство объявило, что школы будут открываться постепенно, в октябре и ноябре, но только после того, как все дети будут вакцинированы.
Несколько других стран мира вакцинируют детей в возрасте от 12 лет, а некоторые проводят испытания среди детей младшего возраста. Такие страны, как Китай, ОАЭ и Венесуэла объявили, что планируют вакцинировать детей младшего возраста, а в Чили недавно была одобрена вакцина Sinovac для детей от шести до 12 лет.
Я лично такую спешку совершенно не одобряю!
Не касаясь сомнительных вопросов коммерческой заинтересованности фармкомпаний, рассмотрим только медицинские аспекты проблемы детской вакцинации, потому что рано или поздно, но эта проблема станет актуальной для каждой страны. Обе статьи, которые я использую для обсуждения, опубликованы в престижном научном журнале Nature. Как обычно, свои комментарии по ходу анализа статей я даю в круглых скобках.
Вопрос о вакцинации детей возник из-за варианта «Дельта». Вариант «Альфа» редко приводил к тяжелому заболеванию, а тем более к смерти детей. Данные, собранные Центрами по контролю и профилактике заболеваний США из больниц по всей стране, показывают, что на людей в возрасте до 18 лет приходилось менее 2% госпитализаций из-за COVID-19. Исследования показали, что причина, по которой дети хорошо справляются с COVID-19, может заключаться во врожденном иммунном ответе – «примитивной», но быстрой реакции организма на патогены.
Появление варианта «Дельта» изменило ситуацию. Отчеты показывают, что в Соединенных Штатах и других странах дети начинают составлять большую долю зарегистрированных инфекций и госпитализаций.
Хотя на данный момент нет четких доказательств того, что дети более уязвимы для варианта «Дельта» или более тяжело его переносят, однако SARS-CoV-2 постоянно мутирует и приобретает способность уклоняться от иммунной защиты хозяина, и это может привести к резкому повышению случаев тяжелого течения Ковида у детей.
«Мы не обращали особого внимания на возрастные различия в иммунных реакциях, потому что раньше они не имели серьезных клинических последствий», – говорит Лаэль Йонкер, детский пульмонолог из Массачусетской больницы общего профиля в Бостоне. «COVID-19 подчеркивает, что нам нужно лучше понимать эти различия».
Американская академия педиатрии обнаружила, что до конца прошлого месяца около 15% всех случаев COVID-19 в США приходилось на лиц в возрасте до 21 года – это более 4.8 миллиона молодых людей. А исследование в Индии, в ходе которого проверяли людей на наличие антител против SARS-CoV-2, которые вырабатываются после инфекции или вакцинации, показало, что более половины детей в возрасте 6-17 лет – и две трети населения в целом – имели обнаруживаемые антитела.
Научные исследования показали, что у детей, легко переносивших коронавирусную инфекцию, в мазках из носа и носоглотки был более высокий уровень сигнальных белков, таких как интерфероны и интерлейкины, а также более высокая экспрессия генов, кодирующих такие белки. Эпителиальные клетки, выстилающие внутреннюю часть носа, способны координировать быструю ответную реакцию на коронавирус. У детей эти клетки имеют рецепторы, которые могут распознавать молекулы патогенных микроорганизмов; в частности, исследователи обнаружили, что у детей значительно выше, чем у взрослых, экспрессия генов, кодирующих MDA5 – рецептор, который распознает SARS-CoV-2. Тут важно отметить, что MDA5 слабо экспрессируются на многих типах эпителиальных клеток, но его экспрессия (появление на клеточной поверхности) значительно усиливается под воздействием интерферонов (IFN) I и III типов. Динамика этой регуляции положительной обратной связи имеет решающее значение для успешного контроля коронавируса. Важность оси MDA5/IFN для благоприятного разрешения инфекции SARS-CoV-2 была недавно продемонстрирована клиническими исследованиями, обнаружившими сильную связь между врожденными ошибками в различных локусах системы MDA5/IFN с повышенным риском тяжелого COVID-19. Аналогичным образом, затрагивая даже гораздо более широкую часть пациентов, аутоантитела, направленные против интерферонов I типа, обнаруживаются с чрезвычайно высокой частотой у пациентов с тяжелой формой COVID-19 .
После обнаружения вируса эпителиальные клетки слизистой носа и носоглотки немедленно запускают выработку интерферонов. «У нас, взрослых, требуется два дня, чтобы нарастить систему защиты от вирусов до уровня, который мы наблюдаем у детей с нулевого дня», – говорит соавтор исследования Роланд Эйлс, ученый из Берлинского института здравоохранения.
Исследование с участием взрослых также показало, что у небольшого числа людей с тяжелой формой COVID-19 есть мутации, которые нарушают активность интерферонов 1 типа, которые играют важную роль во врожденном иммунном ответе на вирусы. Отдельные исследования показали, что каждый десятый человек с опасным для жизни COVID-19 вырабатывает антитела, которые блокируют активность интерферонов I и III типов, и что распространенность таких антител увеличивается с возрастом у людей, которые ранее не были инфицированы коронавирусом.
Известно, что небольшая группа детей – примерно 3 из 10000 инфицированных – страдает мультисистемным воспалительным ковидным синдромом (MIS-C). Обычно такие дети хорошо реагируют на первоначальную инфекцию, но примерно через месяц они попадают в больницу с множеством симптомов, от сердечной недостаточности до болей в животе и конъюнктивита, но при минимальных повреждениях легких. Майкл Левин, педиатр и врач-инфекционист Имперского колледжа Лондона, считает, что MIS-C, вероятно, является результатом чрезмерного количества антител или Т-клеточной реакции на инфекцию. Но, несмотря на сотни статей по этой теме, «что именно отличает детей, которые получают MIS-C, от остальной части детского населения, совершенно неизвестно», – говорит Левин.
По мере того как пандемия продолжается, ученые опасаются, что вирус может эволюционировать таким образом, что будет «пробивать» врожденную защиту детей.
Некоторые исследователи обнаружили, что альфа-вариант, который какое-то время доминировал в некоторых частях мира, разработал уловки, позволяющие подавить врожденный иммунный ответ организма. Они опасаются, что «Дельта» может сделать то же самое. На данный момент увеличение количества госпитализаций детей в регионах, где циркулирует вариант «Дельта», похоже, является результатом его повышенной инфекционности для всех возрастов в сочетании с тем фактом, что многие взрослые вакцинированы или уже были инфицированы SARS-CoV-2
В связи с этим Ewen Callaway, опять же со страниц журнала Nature задает 5 вопросов, ответы на которые должны знать ВСЕ родители, поскольку испытания вакцин до сих пор проводились только на взрослых людях, а «Дети – это не маленькие взрослые», как справедливо подчеркивает эта статья.
Вопрос 1. Нужна ли вообще вакцинация детей?
У детей редко развиваются тяжелые формы COVID-19, и еще реже случаются смерти от этого заболевания. Но иногда у детей, перенесших даже легкие инфекции, позже может развиться смертельное заболевание, называемое мультисистемным воспалительным ковидным синдромом детей (MIS- C). «Я устал видеть больных детей. Я хочу, чтобы они были защищены », – говорит Джеймс Конвей, специалист по детским инфекционным заболеваниям и исследователь вакцин из Университета Висконсин-Мэдисон.
(Меня сразу смутила фраза «исследователь вакцин», которая наводит на мысль об ангажированности этого доктора. И его последующие и явно устаревшие сентенции это только подтверждают). «Накапливаются данные, свидетельствующие о том, что вакцины могут блокировать передачу SARS-CoV-2 (это где такие данные «накопились», в Израиле?), поэтому вакцинация детей может иметь благоприятные побочные эффекты в более широком сообществе (“благоприятные побочные эффекты” – замечательно!). «Если мы действительно хотим вернуться к нормальной жизни, нам действительно необходимо добиться коллективного иммунитета во всех группах, которые потенциально способствуют передаче», – добавляет Конвей.
«Дети, особенно дети младшего возраста, вероятно, не являются суперраспространителями SARS-CoV-2, в отличие от вирусов, включая грипп. Но появление более быстро распространяющихся вариантов, а также рост показателей вакцинации взрослых в некоторых странах означает, что вскоре дети и подростки станут вносить больший вклад в распространение коронавируса. Передача COVID сейчас наиболее распространена среди молодых людей. Вирус найдет способы выжить и распространиться, если мы не закроем эти пути», – вторит ему доктор Талаат, еще один «исследователь вакцин».
(Как видите, пока аргументы только «за» детскую вакцинацию. Однако они хиленькие и умозрительные, эти «аргументы»).
Вопрос 2. Как будут проводится клинические испытания у детей?
В некотором смысле испытания вакцины у детей младше 12 лет будут повторением ранних испытаний у взрослых. Первые участники – которые будут в старшем конце возрастного спектра, хотя испытания в конечном итоге будут включать детей в возрасте от шести месяцев – получат ряд доз, чтобы найти дозу, которая вызывает сильный иммунный ответ без особых побочных эффектов. «Некоторые из них получат слишком много, некоторые слишком мало. Мы ищем эту золотую середину, – говорит Конвей. «Это эффект Златовласки».
(Прям-таки Атос от вакцинации… «Эффект Златовласки» – это отсылка к английской сказке Goldilocks and the Three Bears, на русском языке известной под названием «Маша и три медведя». В сказке Златовласка пытается воспользоваться несколькими наборами из трех однородных предметов, в каждом из которых один из предметов оказывается слишком большим, твердым или горячим, а другой – слишком маленьким, мягким или холодным, а вот третий, промежуточный между ними, приходится в самый раз. Можно выразиться гораздо проще и понятнее – испытания на детях будут проводиться методом «научного тыка»).
После определения «идеальной дозы» несколько тысяч участников будут рандомизированы для получения либо двух доз вакцины, либо двух инъекций плацебо (пустышки). Затем исследователи будут наблюдать за детьми в течение месяцев и даже лет, чтобы изучить безопасность и эффективность вакцин.
В исследованиях на взрослых участники дают информированное согласие. Однако, когда участники являются детьми, такое согласие должны дать их родители или законные опекуны. «Но исследователи также обязаны получить согласие любого ребенка-участника, достаточно взрослого, чтобы понять суть испытания», – говорит Беата Кампманн, специалист по детским инфекционным заболеваниям и директор Центра вакцин Лондонской школы гигиены и тропической медицины. «Наши дети сообразительны, они все понимают. Они слышали об этом весь год », – говорит доктор Талаат, который обычно просит согласия детей в возрасте от пяти лет и старше, а иногда и младше, в зависимости от развития ребенка.
(Ничего не добавил и не убавил – умному достаточно…)
Вопрос 3. Будут ли дети и взрослые по-разному реагировать на вакцины от COVID-19?
«Детская иммунная система переполнена клетками, которые не видели патогенов, поэтому они, как правило, вызывают сильный иммунный ответ на вакцины», – говорит Донна Фарбер, иммунолог из Колумбийского университета в Нью-Йорке. Первые результаты испытаний показали, что у детей в возрасте 12–15 лет, получивших две стандартные дозы вакцины Pfizer-BioNTech, вырабатывались значительно более высокие уровни блокирующих вирус антител, чем у детей в возрасте 16-25 лет в более ранних испытаниях. Фарбер задается вопросом, получат ли дети, которые еще моложе, такой же иммунный ответ от более низкой дозы? По словам доктора Талаата, сильный иммунный ответ у детей означает, что у них с большей вероятностью, чем у взрослых, разовьется лихорадка после вакцинации, поэтому исследователям необходимо найти баланс между запуском сильного иммунного ответа и минимизацией побочных эффектов, которые с ним связаны. «Однако это может быть не такой уж большой проблемой, потому что детей, кажется, меньше беспокоит лихорадка, чем взрослых», – говорит Фарбер. Поскольку вакцины от COVID-19 тестируются на очень маленьких детях, исследователям нужно убедиться, что они не влияют на иммунитет, создаваемый обычными плановыми вакцинациями детей. В испытании Pfizer-BioNTech в конечном итоге планируется включить детей в возрасте до пяти лет, которым еще предстоит получить ревакцинацию против полиомиелита и уколы против кори, эпидемического паротита и краснухи, а также другие прививки, но Талаат говорит, что исследования того, как лучше всего интегрировать вакцину против COVID-19 в график стандартной иммунизации ребенка, должны быть проведены позже.
(Если без матюков, то «Задом-наперед, все наоборот, вот логика вещей…»)
Вопрос 4. Как ученые узнают, работают ли вакцины у детей?
«Мы знаем, что вакцины предотвращают COVID-19 у взрослых, потому что клинические испытания были проведены, чтобы показать это. В них участвовали десятки тысяч людей, случайным образом выбранных для получения вакцины или плацебо, и были выявлены убедительные различия в уровне заболеваемости между двумя группами».
(Кто это «мы знаем»? Мы вот знаем, что это совершенно не так!)
«В педиатрических испытаниях, в которых будет участвовать всего несколько тысяч детей, может быть слишком мало симптоматических инфекций, чтобы таким же образом измерить эффективность», – говорит доктор Талаат, и считает, что имеет смысл посмотреть на иммунные маркеры после вакцинации. «Если мы увидим, что детская иммунная реакция такая же или лучше, чем у взрослых, мы можем сделать вывод, что вакцина будет эффективной». И в исследованиях вакцины Moderna, и в исследованиях вакцины Pfizer- BioNTech такие маркеры указаны в качестве основных критериев успеха.
(От-те раз!!! Так ведь нам изо всех ящиков твердят, что антитела не являются адекватным маркером антиковидного иммунитета!)
Конвей хотел бы получить убедительные доказательства того, что вакцины действительно могут предотвратить COVID-19 у детей (мы бы тоже этого хотели!). В испытании Pfizer-BioNTech на подростках было зарегистрировано 18 случаев в группе плацебо и ни одного случая среди тех, кто получил вакцину, поэтому не исключено, что испытания на младших детях также продемонстрируют такую эффективность, говорит Талаат, но это будет зависеть от показателей инфицирования населения.
(Как это, как это, как это?)
Однако, если основная цель вакцинации детей – остановить передачу коронавирусной инфекции, испытания должны это показать, – говорит Кристиан Эберхардт, врач-ученый в области клинической вакцинологии из больницы Женевского университета в Швейцарии. В идеале это будет включать частые мазки (на ПЦР) у детей – вряд ли это будет популярно – и у непривитых членов семьи. Вместо этого исследования Moderna и Pfizer-BioNTech у детей направлены на изучение маркеров в крови бессимптомной инфекции, которую Эберхардт считает приемлемой в данных обстоятельствах. «Это самое близкое из возможных».
(Упс… а дизайн-то исследования «голый»!)
Вопрос 5, самый важный! Как исследователи узнают, безопасны ли вакцины для маленьких детей?
Безопасность имеет первостепенное значение в клинических испытаниях с участием детей, и исследователи знают, что испытания вакцины COVID-19 на детях потребуют особого внимания. «Все, что наносит вред вакцинам в целом и заставляет людей сомневаться в безопасности вакцин для детей, является шагом назад с точки зрения общественного здравоохранения», – говорит Конвей. Ранние испытания на взрослых обращали пристальное внимание на возможность того, что у людей, получивших вакцину, может развиться «антителозависимое усиление заболевания», если они позже заразятся. Испытания не нашли доказательств этого (А кто их искал? Отчеты в студию, плиз!).
Далее Конвей утверждает, что педиатрические испытания должны искать иммунные ответы, которые могут усугубить болезнь, а также признаки того, что у участников развиваются иммунные реакции, подобные тем, которые наблюдаются при MIS-C. Пока не ясно, как опасения по поводу очень редких тромбов, потенциально связанных с вакцинами Oxford-AstraZeneca и Johnson & Johnson, повлияют на педиатрические испытания. Оксфордский университет (Великобритания), приостановил небольшое испытание с участием детей в возрасте 6-17 лет, которое началось в феврале. В начале апреля компания Johnson & Johnson объявила, что намерена включить подростков в продолжающиеся испытания вакцины, но с тех пор «приостановила все испытания, поскольку исследуются тромбы».
Ну что, дорогие родители, вам все понятно?
Share on facebook
Share on twitter
Share on google
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on skype
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email
Share on print
ПОХОЖИЕ НОВОСТИ
ПОЛИТИКА
ЭКОНОМИКА
КУЛЬТУРА
КОРОНАВИРУС
МНЕНИЕ
ИНТЕРВЬЮ