Молдавскую клептократию, тесно связанную с Кремлем общими криминальными схемами, потеснили от власти.
Share on facebook
Share on twitter
Share on google
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on skype
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email
Share on print

Победили по очкам. Почему выигрыш проевропейских сил в Молдове – еще не триумф

Сергей ИЛЬЧЕНКО

В парламент прошли три партии, опиравшиеся на три разные группы избирателей: сторонников европейского пути развития, ностальгирующих по СССР, и тех, кто проголосовал за “хорошего барина”, пусть даже уголовника

Сами по себе итоги выборов можно назвать очень хорошей новостью. Молдавскую клептократию, тесно связанную с Кремлем общими криминальными схемами, потеснили от власти. Но успех пока очень эфемерен. Это, скорее, только шанс, который нужно еще реализовать.

Приятный сюрприз

Пятипроцентный барьер смогли преодолеть трое участников выборов: Партия действия и солидарности (PAS) действующего президента Майи Санду; Избирательный блок коммунистов и социалистов (BECS) двух долларовых миллиардеров и экс-президентов, Владимира Воронина и Игоря Додона, десятилетиями разворовывавших Молдову и продолжающих делать это и в настоящем времени, и партия “Шор” (PPS) еще одного миллиардера Илана Шора, причастного к афере, известной как “дело о миллиарде”. Суть аферы — отмывание российских денег, в сумме $22 млрд, а заодно разорение нескольких молдавских банков. Из них под шумок вывели еще $3 млрд, повесив их на госдолг. Шор осужден, но сбежал из Молдовы, попросившись на лечение (я посмотрел бы, как отпустили на лечение за границу обычного осужденного, не являющегося миллиардером). Сейчас он скрывается в Израиле, но, будучи №1 в списке своей партии, в принципе, может рискнуть приехать, рассчитывая на парламентский иммунитет.

Парламентские мандаты распределились так: PAS – 63, BECS – 32, “Шор” — 6, итого – 101. Остальные претенденты остались за бортом. Опасения, что парламент окажется лоскутным, и станет ареной бесконечных коалициад, не оправдались.

С учетом того, что 63 мандата PAS и президент будут действовать совместно, это дает сторонникам европейских реформ почти неограниченные возможности. Можно, к примеру, снять с Шора иммунитет и отправить его за решетку прямо с пленарного заседания — для создания правильных настроений в рядах “бексишоровцев”. Если, конечно, Шор рискнет приехать.

Правда, до конституционного большинства в 67 голосов PAS все-таки не дотянула. Но, если очень постарается, сможет найти и четыре недостающих голоса, оторвав их от оппозиции. В BECS понимают это и заранее паникуют, накручивая своих избирателей: мол, вот, ужо перепишет PAS Конституцию, да и сдаст вас всех злобным румынам и еврогеям. Это пока не прямая цитата, но очень близко к тому, что уже сегодня пишут прододоновские и пророссийские телеграмм-канальи (операторы телеграмм-каналов, если что).

Что будет дальше?

Майя Санду уже заявила о намерении как можно скорее сформировать правительство, с тем, чтобы оно в самые сжатые сроки приступило к работе.

Что ж, при наличии большинства в 63 мандата препятствий для этого не видно. Правительство, в принципе, могут утвердить даже на первом заседании парламента.

То, что в ходе выборов Санду и PAS плотно поддерживал советами и мягким влиянием посол США в Молдове Дерек Хоган, дает надежду на продолжение этой практики относительно нового правительства. Социалистов и коммунистов, которым удобнее было удерживать Молдову на российской орбите, находя общий язык с Москвой, как с социально близким, таким же криминально-клептократическим, режимом, это страшно пугает и бесит. Но плотная опека США, ЕС, НАТО, Румынии – тут главное, чтобы не России, — была бы сейчас для новой власти очень кстати. Переживать при этом за независимость Молдовы, о чем громко кричали и будут еще громче кричать миллиардеры-“ленинцы”, нет оснований. Никакой независимости у Молдовы еще не было. Была только лишь зависимость от России, замороженная неразрешимым приднестровским конфликтом. В рамках этой зависимости и на ее фундаменте коммунисты и социалисты, лидеры которых прорвались и в новый парламент в составе BECS, и выстроили свою коррупционно-мафиозную систему ограбления Молдовы.

Главная же проблема победителей в том, что эта система все еще жива, а, значит, любые реформы, при любом уровне европейской поддержки, встретят в Молдове большие трудности. Главная из них — молдавский госаппарат, абсолютно коррумпированный, снизу доверху. Это гарантирует саботаж на всех уровнях, тихую поддержку чиновниками вытесненной в оппозицию клептократии и создание новых коррупционных схем уже под крышей PAS.

Чтобы понять серьезность угрозы, обратимся к истории Молдовы.

Молдова: взгляд без прикрас

Современная Молдова – незаконное дитя порочной любви Молотова и Риббентропа.

Когда Бессарабия в 1917 году, в ходе распада Российской Империи отошла к Румынии, это не принесло ее жителям райской жизни, но спасло их от первых 20 лет советского кошмара. Зато, когда в 1940 СССР отобрал у Румынии Бессарабию, ее жители ускоренно получили все, что ими за эти 20 лет было пропущено. А когда в 1944 Бессарабию “освободили” повторно, повторили и интенсивные репрессии — для лучшего закрепления пройденного.

Результатом стала полная зачистка всего образованного и инициативного населения. Уничтожения и высылки избежала только темная, косная и покорная масса, которую к тому же до предела запугали. Для управления этой массой в Молдову ввезли несколько десятков тысяч надсмотрщиков и карателей, а также специалистов советской выделки, глубоко презиравших “диких молдаван”. В дальнейшем власти МССР, управляемые из Москвы, озаботились и культурным ростом местного населения, расплодив “национальную творческую интеллигенцию”, труды которой, по большей части, нельзя было читать/слушать/смотреть без слез. Зато новая поросль была предана Москве как источнику благ и в связи с этим на все согласна. Приезжие специалисты с местными жителями так и не слились, составив отдельный слой, тоже смотревший на Россию. Получилась идеальная провинция, внутренне разобщенная и потому заведомо неспособная на бунт и неповиновение Москве.

И вот на эту территорию, лишенную собственной идентичности и преднамеренно сконструированную абсолютно зависимой, свалились формальная независимость и международное признание. Естественно, что ничего хорошего из этого не вышло. Молдова поначалу заметалась между Бухарестом и Москвой, но вскоре притихла, позволив России замирить преднамеренно раздутый ею же приднестровский конфликт.

В дальнейшем Румыния, Россия, и, отчасти, Украина выступили в роли пылесосов, привлекая к себе активное население, тяготевшее к ним. Остался только тяжелый постсоветский шлак, который, впрочем, тоже уехал бы в СССР, если бы мог.

В таком до предела атомизированном обществе, лишенном видения общего будущего, единственной целью могли стать личное выживание и обогащение, а единственной формой социальной организации — родство и связи. Не удивительно, что родственная мафия контролирует сегодня в Молдове все без исключения политические и общественные организации. (Что, и PAS? Да, и ее тоже. Сказано же – все.).

В итоге страны как устойчивого социального сообщества из Молдовы не сложилось вообще, вне зависимости от ее формального признания, членства в ООН, партнерства в ЕС и т.п. Молдову как полноценное демократическое государство нужно выстроить с нуля, а государственные структуры, живущие сегодня под вывеской “Республика Молдова”, могут этому только препятствовать.

Масштабы грядущего сопротивления

Несомненно, 52,8 % голосов, набранные PAS – это огромный кредит доверия и большой успех. Но преувеличивать его тоже не стоит.

Явка на выборах составила по Молдове беспрецедентно низкие 44,56%. На зарубежных участках PAS набрала более 86% — то есть, в самой Молдове, без учета зарубежных голосов, она набрала чуть меньше 52,8%.

Майя Санду по характеру склонна к авторитарным решениям и к опоре на узкий круг лиц. В сложившейся ситуации это не обязательно только недостаток, особенно при наличии хороших советчиков, к которым она готова прислушиваться (Да, Дерек Хоган). Но Санду будет сложно не то, чтобы расширить, а даже не растерять свой сегодняшний уровень поддержки. К тому же и она сама, и ее окружение – продукты той самой атомизированной и родоплеменной Молдовы, о которой шла речь выше.

Голосование за PAS было, по сути, голосованием либо лично за Санду, либо против BECS. Известных фигур в партийном списке PAS мало, а известных, и при этом пользующихся доброй славой, еще меньше. И это будет сказываться постоянно, поскольку все промахи малоизвестных и/или непопулярных функционеров PAS будут вешать на раскрученную и пока еще довольно популярную Санду.

А промахи, увы, будут. Правительство Санду, во главе с ней самой в роли премьера, уже рулило Молдовой в 2019 году. Оно было сформировано в рамках компромисса с социалистами Игоря Додона после бегства из страны Владимира Плахотнюка, прожило пять месяцев и показало провальные результаты. И сейчас не то беда, что ясной программы реформ у PAS как не было, так и нет – ее и быть не может, и разбирая молдавские завалы неизбежно придется импровизировать. Хуже то, что в окружении Санду отлично видны популисты и совсем не видно профессионалов. Хотя, с другой стороны, откуда им там быть? Все профессионалы в Молдове либо давно уехали, не будучи востребованы, либо прочно растащены по кланам, и защищают их интересы. В лучшем случае, они голосовали из диаспоры.

Между тем, у “бексишоровцев” есть огромный потенциал для наращивания сопротивления Санду, в том числе и путем отталкивания от нее протестной части поддержавшего ее электората. На их стороне с большой вероятностью будут играть власти Гагаузской автономии. И уже совершенно наверняка — власти непризнанной ПМР.

Москва же, в обычном своем стиле, будет, с одной стороны, раздувать внутренний конфликт, с другой – предлагать посредничество в его преодолении, и в примирении сторон. С этой целью она, среди прочего, будет активно работать с окружением Санду, в котором уже сегодня видны явные российские креатуры.

Ключи от молдовских реформ

Несомненно, в первую очередь Москва будет склонять Санду к компромиссу относительно сохранения сегодняшнего статуса непризнанной ПМР, ставшей, по сути, легальной частью молдавской экономики. Наличие де-факто экономического признания ПМР, регистрирующей предприятия в Молдове и оформляющей экспортно-импортные операции через молдовскую таможню, делает конфликт гарантированно вечным, а Молдову – гарантированно нереформируемой. Приднестровье — это золотой кукан, на котором Молдова висит уже 30 лет, и может провисеть, под присмотром российских миротворцев, сколь угодно долго еще.

Почему кукан — золотой? Потому, что единство экономик Молдовы и ПМР может быть объяснимо только системой откатов, в которую уже много лет вовлечены все ветви молдавской власти, так что каждая новая их генерация занимает нагретые предшественниками места в отработанных схемах. Именно за слом этих схем и начнется сейчас борьба, в которой Россия пустит в ход все – от пятой колонны в Молдове до прямого шантажа новой войной на Днестре. Хватит ли у Санду сил упереться и выстоять в ситуации, когда на нее станут давить со всех сторон, включая международных чиновников, коррумпированных приднестровцами, и российских агентов, которые станут всплывать в ее окружении? Хватит ли решимости, несмотря на давление, закрыть для ПМР таможенную лазейку, прекратить закупать там электроэнергию, сделать невыездным все приднестровское руководство – и твердо потребовать вывода российских войск их Приднестровья?

Если решимости хватит и Санду выстоит, а приднестровский вопрос будет бескомпромиссно закрыт – только тогда в Молдове начнутся реальные реформы. Если же Санду уступит и пойдет на компромисс, сохранив ПМР в любом виде и не добившись ухода российских войск, любые реформы будут коррумпированы и размыты денежными потоками из серой приднестровской зоны.

Словом, успех PAS на выборах пока еще очень и очень призрачен. Но надежда на реальные успехи, кажется, все-таки есть.

Share on facebook
Share on twitter
Share on google
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on skype
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email
Share on print
ПОХОЖИЕ НОВОСТИ
ПОЛИТИКА
ЭКОНОМИКА
КУЛЬТУРА
КОРОНАВИРУС
МНЕНИЕ
ИНТЕРВЬЮ