“…их Учитель связанным был уведен вниз по дороге, ведущей в долину Кедрона…”
Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on skype
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email
Share on print

ИЗ КНИГИ БАРГИЛА ПИКСНЕРА
«С ИИСУСОМ В ИЕРУСАЛИМЕ»
…Но вот все усаживаются за стол. Иисус возглавлял трапезу, расположившись на низком ложе во главе стола, опираясь на левую руку.
По одну сторону от Него сидел Петр, по другую – Иоанн; рядом с Иоанном сел Иуда. Это расположение позволяет нам легче понять то, что случилось позднее. С древних времен евреи соблюдали особый порядок, по-еврейски «Седер» на этой самой праздничной из трапез. Поэтому эта трапеза называлась «Пасхальным Седером» или просто «Седером». Многое изменилось со времен Иисуса, но основной принцип, определяющий последовательность этой трапезы остались, в сущности, неизменными.
Когда Иисус занял почетное место и расселись все остальные, была наполнена вином первая чаша. Иисус благословил ее молитвой «Киддуш».
«Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, Который сотворил плод виноградный». Все склонились и выпили вино.
Внезапно ученики почувствовали, что странная тоска овладела душой Иисуса, и они услышали из Его уст совершенно непостижимую вещь: «истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня» (Ин.13,21). Ученики растерянно стали озираться вокруг, не зная, кого из них имел в виду Иисус. И далее Иоанн описывает интимную беседу с помощью жестов среди тех, кто был рядом с Иисусом.
«Один же из учеников, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил , кто это, о котором говорит. Он, припав к груди Иисуса, сказал Ему:Господи! кто это?
Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту. И после сего куска вошел в него сатана. И тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорее» (Ин. 13, 23-27). Иуда знал, что его обнаружили. Он тотчас вышел. «И была ночь» (Ин.13,30). Ночь царила и в его душе.
Растерянный, он в смятении поспешил на холм ессейского квартала, пройдя мимо домов, где началось празднование Пасхи. Дворец семей первосвященников Анны и Каиафы находился неподалеку внизу. Согласно их календарю, до Пасхи, которая должна была начаться в пятницу, оставалось еще три дня. Ученик, который хотел предать им Иисуса, пришел в удобное время. Они немедленно приняли меры для Его ареста. В целях безопасности они должны были нанять вооруженную стражу и солдат, которые могли бы застать Галилеянина врасплох и в подходящем месте ночью и схватить Его.
После ухода предателя напряжение в верхней горнице постепенно улеглось. В этот момент ритуал предписывал, чтобы глава празднества, обмакнув горькие травы в соленую воду, произнес благословение и раздал их своим сотрапезникам. Вкушая горькие травы, Он и все присутствующие думали о горечи и лишениях во времена египетского рабства.
Для меня один из наиболее волнующих моментов пасхального Седера наступает тогда, когда самый младший участник его задает вопрос: «что значит этот праздник?» Эта часть основана на заповеди Торы: «Если спросит у тебя сын твой в последующее время, говоря: «что значат сии уставы, постановления и законы, которые заповедал вам Господь, Бог ваш?» (Втор.6:20). Сегодня самый младший задает этот вопрос, уложенный в музыкальный ритм, и мы вполне можем предположить, что за Тайной Вечерей вопрос задал Иоанн :
Чем эта ночь отличается от всех остальных ночей года?
Все другие ночи мы едим или квасной хлеб или мацу, но этой ночью мы едим только мацу?
Все другие ночи мы едим любые овощи, но этой ночью мы едим только горькие травы?
Все другие ночи мы не обмакиваем наши овощи, но этой ночью мы обмакиваем их дважды?
Все другие ночи мы можем сидеть за столом прямо или склоняться над ним, а в эту ночь мы откидываемся назад?
На этот вопрос Иисус мог дать тот же ответ, который приводится в пасхальной Агаде: «рабами были мы у фараона в Египте; но Господь (Бог) вывел нас из Египта рукою крепкою» (Втор.6:21).
Далее глава Седера вспоминает великие деяния Божии во время освобождения из Египта. Это событие, благодаря ежегодному ритуалу, отложило глубокий след в душе каждого еврея. Пересказываемое из года в год, совершившееся в далеком прошлом, оно становилось постоянно присутствующим и не увядало в памяти. Идея поминовения будет использована Иисусом позднее, во время этой Вечери, чтобы выразить то, что Он всегда будет присутствовать в Его общине во время евхаристического служения.
И вот наполняется и благословляется вторая чаша, и все присутствующие выпивают ее. На столе лежит неквасной хлеб, испеченный женщинами, возможно, Матерью Иисуса. Подняв глаза к небу, Иисус взял одну мацу и произнес благословение, которое обычно произносилось над хлебом: «Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь вселенной, Который взращивает хлеб из земли». Затем Он взял хлеб и раздал Своим ученикам, сказав: «Примите, ядите; сие есть Тело Мое» (Мк.14:22; Лк 22:19). И все ели этот преломленный хлеб, который Иисус назвал Своим Телом.
После этих столь значимых слов Иисуса, произнесенных над хлебом, сидящие за столом начали трапезу. В соответствии с правилами Пасхального Седера за столом должен быть съеден ягненок, заколотый в храме. Те, кто праздновал Пасху в среду, согласно ессейскому календарю, не ели пасхального агнца, вместо этого у них была праздничная трапеза. И потому ягненок ни одним словом не упоминается евангелистами, рассказывающими о Пасхе Иисуса.
Предчувствие близящейся смерти охватило Иисуса, но Он, полный доверия, взирал в будущее, преодолевая страх.
Теперь была наполнена третья чаша. Он возложил на нее Свою руку. Его голос зазвучал необычно торжественно: «Очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием. И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие» (Лк.22:15-18). Затем третья чаша вина пошла по кругу от ученика к ученику. Когда они завершили трапезу, они произнесли молитву благодарения и запели благодарственный гимн.
Трапеза была завершена, но Седер продолжался. Была наполнена четвертая чаша, и Иисус, подняв ее, подал Своим ученикам, сказав: «Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф.26:27; Мк.14:24). И все отпили из этой чаши.
Иисус произнес слова, которые позднее сделали празднование этого пасхального ужина свершением центрального таинства Его Церкви. «Сие творите в Мое воспоминание» (по-еврейски «Зикарон», по-гречески» анамнесис») (1Кор.11:24). Поскольку пасхальный Седер был ритуальным воспоминанием об исходе из Египта, так и повторение Пасхальной трапезы Иисуса стало ритуальным воспоминанием о Его смерти и Воскресении на все времена. В том же смысле, как еврейская Пасха означает для всех поколений освобождение Израиля из Египта, так и Тайная Вечеря Иисуса должна будет означать для всех поколений в Церкви осуществление Его искупительной жертвы.
В завершение празднования Пасхи, участники его пропели несколько Псалмов, начиная от 113 (112) до 118 (117), а затем Псалом 136 (135). «И воспев, пошли на гору Елеонскую» (Мк.14:26).
И вот Иисус и Его одиннадцать учеников оставили просторную верхнюю комнату. Согласно древней иудео-христианской традиции, на трапезе был и Его брат Иаков. Трапеза Седера в первый вечер Пасхи – это семейный праздник; к сожалению мы не знаем, участвовали ли в нем женщины. Галилейские женщины, которые, возможно, оставались в нижней комнате гостиничного дома, несомненно, позаботились об уборке его после трапезы.
Иисус вместе с учениками оставил город, пройдя через ближайшие ессейские ворота. Они сошли по крутым ступенькам в долину Бен -Енном (по-еврейски: Ге-Хинном, Геенна, вход в ад), прошли через поле, которое позднее будем названо «Акелдама» (Поле Крови) и вышли к потоку Кедрон ( Ин.18:1).
Геенна, «вход в ад» была местом языческих жертвоприношений в библейские времена. («И устроили высоты Тофета в долине сыновей Енномовых, чтобы сожигать сыновей своих и дочерей своих в огне…» – Иер. 7:31). В то время как они шли по пустынному ущелью, Иисус сказал Своим ученикам: «Все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь…, ибо написано поражу пастыря и рассеются овцы» (Зах.13,7)… Петр сказал Ему: если и все соблазнятся, но не я. И говорит ему Иисус: истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня. Но он еще с большим усилием говорил: хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. То же и все говорили» (Мк.14: 27-31).
Теперь они поднимались через долину Кедрон, вдоль журчащей речки, которая протекала там в это время года и прошли мимо усыпальницы священнической семьи Бней Ясира. Мавзолей, выдолбленный в скале, возвышался в центре группы из трех внушительных сооружений,сделанных из отесанных камней. Священическая семья Ясира жила здесь веком раньше Рождества Христова. На каждой из сторон успальницы находятся внушительные сооружения, известные как «могила Захарии» и «столп Авессалома», но мы не знаем, для кого они были построены. Эти известняковые сооружения светятся подобно каким-то призракам при полнолунии. Собаки облаивают прохожих, и откуда-то из темноты словно пара глаз следит за ночными путниками, как бы разгадывая, куда они направляются. Иуда все предвидел правильно: столь поздней порой они не пошли бы в Вифанию. И действительно, он следил за тем, как они направляются в оливковый сад в Гефсимании.
Там, у подножия Масличной горы, недалеко от Кедронского потока, находилась пещера, в которой был масличный пресс, давший имя этому месту: Гат-Шманим (масличный пресс), Гефсимания. Теплые зимой и прохладные летом, пещеры были особенно удобны для приготовления и хранения растительного масла.
Восемь апостолов остались в пещере. Иисус взял с Собой трех других, Петра и двух братьев Зеведеевых. Они пошли в оливковый сад, прилегающий к пещере с юга. При лунном свете эти трое увидели, как холодный пот внезапно выступил у Иисуса на лбу. В Его словах послышалась дрожь: «Моя душа скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте. И, отойдя немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей; и говорил: Авва Отче! Все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты» (Мк. 14:34-36).
Человеческая природа и воля Божия словно схватились в борьбе друг с другом. После Своей молитвы Иисус вернулся к избранным Им ученикам, чтобы обрести у них немного поддержки и силы. Но Он «находит их спящими» (Мк. 14:37). Он обратился прежде всего к Петру, который до того столь чистосердечно настаивал на своей верности:
«Симон! Ты спишь? Не мог ты бодрствовать один час? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. И опять, отойдя, молился, сказав то же слово. И, возвратившись, опять нашел их спящими, ибо глаза у них отяжелели, и они не знали, что Ему отвечать. И приходит в третий раз и говорит им: вы все еще спите и почиваете? Кончено, пришел час: вот предается Сын Человеческий в руки грешников. Встаньте, пойдем; вот приблизился предающий Меня» (Мк.14:37-42).
В то время как они возвращались в пещеру, где остались восемь остальных учеников, среди оливковых деревьев замелькали факелы и фонари вооруженной стражи и солдат, пришедших арестовать Иисуса. Впереди шел Иуда, за которым следовала вооруженная толпа с мечами и кольями, которую послали первосвященники и старейшины (Мк.14:43). Для надежности операции была выделена также когорта солдат.
Чтобы дать знак, указующий на «опасного бунтовщика», Иуда выступил вперед и поцеловал Иисуса : «Шалом, Равви!» Иисус бросил на него грустный взгляд: «Друг, целованием ли предаешь Сына Человеческого?» Затем Он поднялся, подошел к вооруженной толпе и спросил: «Кого ищете?» Они ответили : «Иисуса Назорея». Иисус ответил им: «Это Я». Когда Иуда увидел, что некоторые отступили и упали на землю, а Петр обнажил меч и ударил слугу первосвященника, отрубив ему ухо, он подумал, что ему удалось спровоцировать Учителя на сопротивление. Но затем ситуация изменилась.
«Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?» (Ин.18:11). Затем Он прикоснулся к уху слуги, раненного Петром, и исцелил его. «Если вы ищете меня, отпустите этих». Солдаты вместе с их начальником и служителями двора арестовали Иисуса. Они связали Его и увели (Ин.18:12). Апостолы исчезли за оливковыми деревьями и изгородью поля и бежали.
Особым образом выделяется сцена, где внезапно появляется юноша. Только евангелист Марк рассказывает об этом проишествии. Был ли он, может быть, тем молодым человеком, который проводил ночь где-то поблизости и был разбужен бряцанием оружия? Любопытство заставило его посмотреть на то, что происходит. В спешке он накинул на себя только простыню и последовал за группой солдат. «Воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них» (Мк.14:51-52).
Петр также незаметно скрылся за каменной оградой и спрятался за оливами, когда внезапно он осознал свою трусость. Вместе с другим учеником, возможно, со своим другом Иоанном, он последовал за схваченным Иисусом на расстоянии. Оба они увидели, как их Учитель связанным был уведен вниз по дороге, ведущей в долину Кедрона, и снова наверх к южной оконечности восточной стены Иерусалима; там толпа прошла через городские ворота вблизи Силоамской купальни и достигла Тиропеонской долины, где все поднялись по каменным ступенькам ко дворцу первосвященника Каиафы.
Share on facebook
Share on twitter
Share on vk
Share on odnoklassniki
Share on skype
Share on telegram
Share on whatsapp
Share on email
Share on print
ПОХОЖИЕ НОВОСТИ
ПОЛИТИКА
ЭКОНОМИКА
КУЛЬТУРА
КОРОНАВИРУС
МНЕНИЕ
ИНТЕРВЬЮ